Посвящается Кире Вороне.
«Муравейник с живущими в нем механическими насекомыми… Чувства уже сошли на нет, они запрограммированы делать и думать… Усталость от этой системы нарастает с каждым днем. Циклы смерти – миг жизни…»
Вершитель ехал в промерзшем, практически пустом автобусе через темный парк. В нескольких сидениях от него сидела девушка и смотрела в окно. Ее бледный профиль освещали редкие фонари.
-Она на грани. – раздался сзади голос Судьбы, возникшей из ниоткуда. – Взгляни.
Щелчок пальцев. Рядом с девушкой возникло смутное очертание, словно сотканное из дымки. Стальная клетка с душой незнакомки. Она стояла на коленях, протягивая руки в сторону Вершителя и широко распахнув глаза в молебном призыве.
- Замерзать нынче стало нормой. – Вершитель сел рядом с девушкой. Незнакомка повернулась к нему и натянуто улыбнулась:
- В такую погоду сложно сохранить тепло.
- Нельзя дать настоящему в тебе замерзнуть. Оно может и не вернуться.
На мгновение в глазах девушки мелькнула печаль, после чего она дохнула на стекло и начала рисовать на нем узоры:
- У меня уже есть все, что мне нужно для счастья. Я работаю, сама оплачиваю учебу и рядом есть те люди, с которыми мне весело.
Вершитель мягко отвел ее руку от стекла и улыбнулся:
- Когда ты перестала верить в чудеса?
- Это уже не имеет значения. Но я успела очнуться, принять реальность…
- …И замерзнуть. Раньше ты видела красоту в небесах, пробивающихся сквозь переплетение веток, и чувствовала себя счастливой, слушая музыку на подоконнике.
Незнакомка встала и направилась к дверям автобуса:
- Раньше можно было просто улыбаться…
И она вышла в разбушевавшуюся метель. Вершитель посмотрел вслед силуэту, растворившемуся в молочном тумане, и устало опустил голову. Судьба, все это время незримо присутствующая рядом, положила руку ему на плечо:
-Ты не можешь спасти всех.
- Мы когда-то дружили. Шли одним путем, договаривали фразы друг за другом, мечтали и улыбались миру. В нас текла одна кровь. А сегодня она меня даже не узнала. Нельзя было уходить…
Оставшееся время до своего дома прошло в молчании. Вершитель, подняв ворот пальто, шел по улице через обезумевший ветер и отрешенно смотрел вдаль.
Образ такой родной незнакомки преследовал его до самого порога. Сбросив одежду в прихожей, Вершитель прошел в комнату, забрался с ногами на подоконник и, закурив, сказал:
- Нынче слишком холодно для того, чтобы просто улыбаться…