Она курит трубку. Изящную женскую трубку с длинным, слегка изогнутым мундштуком. Уже сколько лет, а все никак не остановится на каком-то одном табаке.
- Ты помнишь, давно, я купила в Кельне баночку, она была без названия, просто стоял номер, вот это был табак! Да-а! Какой был табак…
С тех пор мы ищем такой табак. Мне это нравится, - так легко сделать ей подарок. Она персыпает часть табака в маленькую жестяную баночку, зимой кладет туда дольку яблока в бумажной салфетке, чтобы табак не пересыхал и носит эту баночку с собой, в кисете. Бархатном кисете украшенном вышитыми розочками и веревочными завязочками с деревянными шариками на концах. В кисете лежит трамбовочка со спрятанной в нем чистилкой, шамполки для чистки мундштука и пять-шесть коробков спичек из ресторанов где приходилось ей бывать, - это малая часть коллекции подарочных спичечных коробков.
- А теперь я покурю! Да? – она спрашивает улыбаясь, зная, что мне это нравится.
Развязывает бархатный кисет, открывает жестяную баночку, набивает табак стараясь не испачкать указательный палец. Конечно, ей это никогда не удается и она показывает сажу на пальце, смущенно пожимает плечами - извиняясь. Зажигает спичку. Она по-особому, по-женски зажигает спичку и раскуривает трубку. Табак поднимается, трамбовочка на готове – она приминает табак, но трубка гаснет; ей никогда не удается раскурить с одной спички.
- Табак сыроват что-ли? – это больше ритуальная фраза, чем попытка обьяснить.
Она курит. Я нюхаю табак в баночке. Смотрю на струйку дыма из ее красивых губ. Она чуть щурится, хотя дым и не попадает ей в глаза, и морщинки лучиками разбегаются из уголков глаз. Я достаю один шамполок. Она пытается выпускать дым так, чтобы он не попадал на меня. Предлагает трубку мне, - попробовать. Я отрицательно мотаю головой.
Табак в трубке для нее всегда заканчивается неожиданно, она удивленно-обиженно смотрит то на меня, то на трубку. Я протягиваю руку за трубкой – дальше моя работа. Я выскребаю пепел, салфеткой протираю край чашки, выворачиваю мундштук, шамполком его прочищаю, вытираю охладитель и собираю теплую трубку. Я нюхаю свои пальцы, они резко пахнут смолой и никотином. Как когда-то в детстве. Она сворачивает трамбовочку и убирает все в кисет. Бархатный кисет с вышитыми розочками. Тонкие пальцы ловко завязывают такие же тонкие веревочки в не сильно затянутый узел. Тонкие, шелковые, мягкие, ниточки-веревочки, такие прочные…