допустимо ли использование друзей в личных целях?

Вполне себе обыкновенная комната. Высокие потолки, охваченные паутинкой трещин, добротные стеллажи для книг, упирающиеся толстыми резными ножками в скрипучий паркет, необъятных размеров дубовый стол, служащий пристанищем различного рода мелочам – от поржавевших скрючившихся скрепок до монолитной малахитовой подставки для ручек, и, наконец, венец опостылевшей глазу обстановки – одинокая кадка с засохшим фикусом, уныло примостившаяся в углу.

Картину дополнял примостившийся на краю дивана Человек. Его широкие плечи сотрясались то ли от беззвучного плача, то ли от истерического смеха. Линялые полы пиджака доставали практически до пола – настолько невероятной была его поза. Казалось, весь его внутренний мир был сжат до размера этой комнаты, что, в общем-то, казалось весьма правдоподобным – настолько умело-равнодушно он вписывался в окружающую обстановку.

Сегодня утром имела место череда событий, совершенно выбившая почву из-под ног этого господина. Казавшаяся размеренной и притоптанной жизнь была вывернута наизнанку и пришпилена острой булавкой прямо на уже успевшую запылиться выкройку – оказалось, вся его жизнь была сделана совершенно не по тому эскизу и прострочена швами в совершенно неподходящих местах. И ему было горько от осознания того, что он все это узнал. Точнее, что ему пришлось все это узнать.

Он работал в обычной конторке, обозначенной уже успевшей выцвести вывеской и находящейся в пятнадцати минутах от метро. Дорога до работы занимала не так много – всего сорок минут, за которые Человек успевал вздремнуть пару минут и прочесть несколько страниц из собрания сочинений Джека Лондона. Он перечитывал эту книгу уже в четвертый раз и считал, что рассказы Джека Лондона – самая подходящая книга для чтения в публичном месте. На выходе Человек крепко придерживал местами потертый портфель из серого кожзама и непременно удостаивал своим вниманием вывеску «Свежая пресса». Его невероятно увлекали красочные обложки всевозможных представленных на витрине журналов, однако у него в портфеле покоился томик Лондона, а он, как известно, лучшее, что только можно было придумать для чтения в метро.

На рабочем столе в офисе его всегда поджидала стопка необходимых для проверки документов, а на некогда белом подоконнике ютилась единственная оживляющая атмосферу фотография: Человек и его лучший друг. Фотография была сделана на последнем курсе университета. Она еще помнила вспышку фотокамеры и улыбки двух выходящих в жизнь людей. Она должна была стать чем-то особенным, тем, что протягивает почти невидимую ниточку между двумя совершенно разными, но в тоже время такими близкими людьми. Человек не помнил, откуда у него эта фотография и почему она обитает в его офисе. И если уж быть откровенным, то он никогда не задумывался о наличии столь близкой связи между людьми – ровно до тех пор, пока не совершил одну из самых ужасных ошибок в своей жизни.

Он присвоил себе заслуги, совершенно ему не принадлежавшие. Зачислив на свой счет сначала небольшую часть исследовательской работы, проводимой его другом, ради собственного продвижения, он так увлекся, что в последствие не смог остановиться. И был пойман – и начальством, и другом. И если начальство этот факт ничуть не смутил – в такого рода конторках люди на многое готовы, чтобы сделать пару шагов вперед – чистой воды работа рыночного механизма отбора слабых, то вот с другом обстояло намного хуже. Он просто перестал существовать, перерезав тянущуюся между ними нитку отношений, а заодно и открыв Человеку глаза на окружающий его мир.

Как оказалось, Мир совершенно не походил на отлаженный по всем направлениям механизм, он вообще ни на что не подходил. Весьма шаткая конструкция, скрепленная миллионами человеческих эмоций и шагов людей по направлению друг другу. Мир, который объять неимоверно сложно, но к которому можно приблизиться за счет близких людей, вплетенных в паутину взаимоотношений.
Абсолютный вакуум, в который Человека загнало воспитание и образ жизни, оказался на деле открытым всем ветрам пространством, спасительные площадки на котором люди возводят сами – с помощью родственных душ. И как же было для него удивительно, что он не замечал самой главной своей спасительной площадки, принимая периодические встречи за один из твердо установленных пунктов жизненного сценария, хотя никакого сценария на деле никогда не существовало и существовать не будет.

Друзья – наши недостающие кирпичики. Это точно такие же путешественники во временном пространстве, настроенные на нашу волну. Они могут быть совершенно разными, но излучать близкую нам ауру, поддерживая друг друга в трудные моменты нашего жизненного путешествия. Настоящие друзья могут видеть друг друга насквозь – для них аура близкого по духу человека настолько же чиста и прозрачна, как и своя собственная, поэтому пытаться что-то скрыть или утаить удается в очень редких случаях и только лишь потому, что друзья сами закрывают на это глаза.

А нужно ли Человеку одиночество? В большинстве случаев нет, потому что одному свою ауру поддерживать очень сложно, а обмен энергетикой проходит именно из личных контактов – личное сопереживание или искренняя радость приносят невероятный по своим объемам заряд энергии.
Сможет ли принести Человеку заряд любимая подставка для ручек? Сможет, потому что досталась она ему от бабушки – в ней все еще хранится тепло ее прикосновений и тихий шепот, которым она по ночам успокаивала внука. Но вещь не имеет свойства впитывать энергию – она лишь ее отдает, поэтому со временем, когда заряд закончится – она уже не будет иметь такую ценность.
В отличие от существования настоящей живой связи между Человеком и другом, между которыми происходит постоянная взаимоотдача.

Однако теперь она тоже будет походить на некое подобие подставки, потому что связи больше не существует, и накопленного тепла надолго не хватит – такие связи редко удается восстановить, а если и удается, то далеко не в полном объеме и далеко не такого качества.

Как жалко, что такие вещи познаются только если происходит то самое отторжение. Людям не свойственно замечать одновременно простых, но столь необходимых для жизни деталей, пока не случается сбой и все разрушается за пару мгновений. Если бы мы только могли доверять многовековому опыту и собственной интуиции, являющейся позывными Мира.

С трудом приподняв голову и обведя непонимающим взглядом комнату, Человек тяжело выдохнул. Вот так – с этой минуты он начинает чувствовать Мир и приспосабливаться к его ритму, расставляя приоритеты. Близкие люди – вот смысл всего происходящего, каким бы способом человек не жил и каких бы целей не желал достичь. Внутренняя гармония не познается в одиночку – она является результатом положительного баланса обмена энергетикой с близкими.
Может быть, разорванную ниточку все еще можно связать? Люди не идеальны, и мир это знает. Поэтому он закрывает глаза на усеянные узелками некогда разорванные ниточки человеческих клубков