Кажется я стал понимать суть диалектики. Линию спирали, пронизывающей золотой нитью все многообразие бытия. Словно мировая душа, проникающая в каждый атом Вселенной, диалектика присутствует зримо и не зримо в каждом процессе, кодируя едиными принципами все Сущее. Благоговение и экстатический восторг испытываешь в те не многие минуты раздумий, когда радость осознания единства мира, явленного нам во многообразных проявлениях, становится ментальной реальностью, экзистенциальным переживанием. И становится ясно – впереди вечность, движение, парадоксальным образом не останавливающееся, даже если обыденный разум говорит, что движения нет.
В пронизанном розовым свечением, от лучей Солнца, заходящего за мол сочинского порта, облака, причудливым образом создавали плывущие и меняющиеся картинки: вот силуэты целующихся людей, вот лошадь вставшая на дыбы, вот развивающиеся одежды небесного странника. И эти плывущие в далекие дали облака, гонимые силой ветра, вечные странники и награда для романтиков всех времен и народов, воплощали в себе принцип единства всего мира, материального и нематериального, отражались в сознании образами и картинками, олицетворяя тем самым извечное стремление Природы к познанию себя через свои творения.
Диалектика – древнегреческое слово, означавшее искусство ведения спора, поиска истины – всеохватывающие закономерности развития Бытия. И уже в этом своём древнем значении показана сущность Бытия как противоречие «самого себя самому себе», спор «самого себя с самим собой». Сгорающая и снова возрождающаяся из пепла птица Феникс, Инь Ян, Иаков борющийся с Богом, священное поле Курукшетры, воспетое в Махабхарате – одни из немногих символов и образов того развития через борьбу, через противоположности, в которых показана суть того движения, в котором пребывает Мир. В постоянном единстве и борьбе противоположностей, в которой накапливаются необходимые изменения антагонистов, что бы перерасти в новое качество, а затем снова ринуться к отрицанию себя, что бы перейти на новый виток спирали. И такое длиться в Вечности, но при этом и сама Вечность отрицает себя и переходит в Никогда, а Бытие в Не-Бытие… Но, также как и Феникс возрождается из пепла, так и Бытие пульсирует от Кальпы к Кальпе.
И тут нет никакого идеализма и субъективизма: это самоорганизация Сущего в своих противоположных проявлениях, где через одно познается другое, где целое познается через часть, а часть через целое, где объект – наполнитель пустоты, а пустота – вмещающая объект противоположность, где женское и мужское начало – противоположные начала жизни, но необходимые для жизни, объединяющиеся в Любви. Это только романтическое описание строгих физических закономерностей мира, которые можно описать и прекрасным художественным языком, и абстрактными математическими формулами, за которыми таится красота и величие Вселенной. И сила этой красоты, проникновенное понимание величия и мудрости Вселенной, ведет философа за собой, иногда заботливо лаская, иногда понукая – но всегда только вперед, к самозабвенному любованию Бытием, которое в конечном счете предстает для философа как его отражение на бесконечной глади того, что индийские мудрецы называли Причинный Океан, на той тонкой, как лезвие бритвы, границе перехода из одного в другое, где происходит самовыворачивание у Бел-Горюч Алатырь Камня…