Человек всего лишь один из миллионов видов и подвидов живой природы. Но только он имеет способность «загрузить» окружающий мир своей болью, проблемами, горем. А ну как все остальные миллионы зверушек, цветочков, травинок заскулят, завоют, зашелестят жалобно о том, что им холодно, голодно, да мало ли чего?..

Собака со сгнившим глазом и отрезанной товарняком передней лапой лежит на пригорке у станции, щурится навстречу весеннему солнцу, поводит пыльным шершавым носом по ветру, провожая суетливых пассажиров настороженным, но добрым собачьим взглядом. Дождь? Придется перебраться под платформу – надежно, сухо. Холодно? Боком проберись в предбанник касс – кто выгонит калеку? А то ожидающие пассажиры и пирожок недоеденный дадут, подавившись от невыносимого взгляда. Ну, еще скажите сейчас, что животному «много ль надо?», «они так не чувствует, как мы, у них все – инстинкты»!.. А посмотрите: вот ее потрепал за холку подвыпивший мужичок («Прости, приятель, не могу тебя взять - жена выгонит из дому к е… матери…»). И пес напряг мускулы единственной передней лапы, почти завалился на бок, но встал! Встал, чуть подался вперед, но не поковылял за мужичком – тот не обернулся, а это верный знак «не надо за ним идти»... Думаете, пес встал, решив, что его возьмут? А я так думаю - из благодарности за доброе прикосновение.

И человеку больно, и мы ждем, когда нас кто-нибудь хороший «потреплет за холку», соединит две жизни, и не из жалости, а потому что всем надо чувствовать необходимость друг в друге, преданность и любовь без лишних слов и нытья.

 
Собака, когда нестерпимо накатит запредельная по ее, собачьим, меркам тоска, вдруг завоет, вскинув голову. Провоет свою сучью боль всему миру, а не кому-то конкретному. Опустошит свою бесприютную душу и успокоится, ляжет на замызганный асфальт, закроет глаза.

Человек спешит вечером домой, в кабак, в гости – к людям. Не расплескать бы свое сегодняшнее горе, свои текущие проблемы и актуальные обиды, чтобы поделиться с родными и совсем не родными. «Письма несчастья» - всем знакомым адресатам. «Не поверишь, у меня опять все плохо…». «Горе-горькое» ото всюду. Сердце, душа (что там у нас?) защищается – всего ото всех не вынести все равно. И вот, мы уже пропускаем потоки мимо, продолжая сокрушенно кивать. Боль обесценилась.

А я, да и вы наверняка, видели людей в настоящем горе. Настоящее горе – немое. Там не надо много слов. Мы тогда сочувствуем молча, лишь прикоснувшись рукой, пытаясь тихо, без слов, принять хоть частичку боли на себя. И наше доброе прикосновение нам не забудут. Нам оно вернется. Вернется от мира.